В одной капиталистической конторе нашли оригинальный способ воспитать в сотрудниках аккуратность – укоротили рабочие столы ровно вдвое. На оставшейся части уместился компьютер, телефон, лоток под документы – и все. Хочешь - не хочешь, а порядок будет. Даже грязную кружку поставить негде.
Если б я знал об этом способе раньше, сэкономил бы кучу времени. А так пришлось мне с большим трудом приучать себя разбирать завалы на столе.
И не то чтобы я был человеком недисциплинированным, и не то чтобы не следил за порядком. Но в какой-то момент вдруг ящик стола переставал закрываться, а на самом столе вырастали гигантские горы из листов и предметов. Все это когда-то казалось чрезвычайно важным, чтобы не выбросить.
Среди чрезвычайно важного я однажды нашел на столе обломок шахтерской кирки и табличку «Старт». До сих пор не знаю, как они там оказались. Кирку я еще долгое время хранил в шкафу, а табличку использовал для обозначения начала процесса. К примеру, говорил супостату: «Пошел вон!» и показывал табличку «Старт». Замечательно работало.
В другой раз на столе нашелся громкоговоритель. В жаркие дни, когда абсолютно все ушли в отпуск, я любил взять его и крикнуть в пустой коридор: «Граждане отдыхающие, просьба не заплывать за буйки!».
Непостижимым образом рабочее место обрастало нелепыми вещами. Больше всего раздражали телефонные номера. Они были записаны на фирменных листочках, бланках с реквизитами, обрывках газет, салфетках и кусочках обоев. Беда состояла в том, что сами по себе эти номера очень быстро теряли всякую связь с абонентом. Что за особа Людмила Иннокентьевна? Кто такой Анатолий-газ? Для чего мне номер, напротив которого ясно написано: «Дима. Не звонить!».
Как говорила моя племянница, не стол, а кладбище телефонных номеров.
На столе стояли часы, которые я ленился переводить. Полгода они показывали правильное время, а полгода - шли на час вперед. В этом были и плюсы. Если ко мне приходил кто-нибудь жаловаться или просить денег, то смотрел на время, охал, что опаздывает, и сразу убегал.
В какой-то момент я твердо решил со всем этим бороться. Перевел часы. Ежедневно в конце дня безжалостно выкидывал все со стола. Завел ежедневник, начал вытирать пыль – довольно регулярно, не менее трех раз в год.
И привык. В какой-то момент я даже возомнил себя апологетом порядка и начал прививать каждому встречному рабочую дисциплину. Я назойливо стыдил сотрудников, прятавшихся за кипами газет и документов.
Но особенно меня радовало, что бесследно пропали номера телефонов на обрывках бумажек.
Однако скоро меня ждало настоящее разочарование. От безделья в торамвае, вместо того, чтобы как нормальные люди ковыряться в носу, я зачем-то начал просматривать контакты в мобильном телефоне. И почему я раньше ни разу не смотрел, что там записано?!
Среди совершенно незнакомых мне Иванов Леонидовичей, Елен и Федоров попадались странные аббревиатуры - С.К., МТР, мудеп. Что-то я смутно припоминал – в частности, мудеп – это «муниципальный депутат», оставшийся без имени и фамилии.
Вопросы одолевали меня. Знакомы ли между собой «Дима Леша» и «Игорь Тимур»? Действительно ли «Иван вода», а «Кристина дерево»? Как они проникли в мой телефон?
В телефоне обнаружились три потрясающих абонента: «й», запятая и «Я». У меня не было ни малейших догадок, кто это. Я время от времени побаивался, что неожиданно позвонит запятая. Но что-то пока не звонила.
И вот что самое интересное: Я переехал за три тысячи километров, сменил номер, один телефонный аппарат потерял, другой сломал, а на днях искал нужного абонента – и встретил всех: и мудепа, и «Я», и запятую. Как так?
Рано, значит, я победу-то праздновал. Думаю вот – может, телефон распилить?